Наверх

Степан Калмыков об автономии вузов, выборах ректоров и демократических свободах

Бурятский госуниверситет наверняка войдет в летопись как первый вуз, ставший за последние полгода эпицентром самых громких событий в новейшей истории Бурятии

Беспрецедентная внеочередная сессия Народного Хурала, посвященная БГУ, митинги при 35-градусном морозе, политические лозунги, судебные процессы, наконец, личное участие Вячеслава Наговицына хоть и сделали вуз невероятно популярным, но так до конца и не объяснили народу, чего хотят преподаватели высшей школы.

Полагая, что с этой задачей лучше бывшего ректора вряд ли кто справится, мы встретились со Степаном Калмыковым, чтобы задать ряд актуальных вопросов.

— Степан Владимирович, так совпало, что с событиями в БГУ в высшем образовании страны начались настоящие реформы, касаемые автономии вузов. Речь идет об отмене выборов ректоров и введении института назначенцев. Насколько этот шаг соответствует закону «Об образовании»? Не может же быть так, что захотел министр отменить выборы ректоров по всей стране и их в один момент отменили.

— Если взглянуть на всю историю развития высшей школы, то автономия вузов, то есть право выбирать ректора, а в большинстве вузов сегодня выбирают и директоров институтов, деканов, заведующих кафедр, председателей профсоюзных комитетов, студенческих самоуправлений, есть доказанная методом проб и ошибок необходимость. Ректор — это менеджер, который призван держать планку развития вуза на должном уровне. Раньше, когда наше государство было не в состоянии в достаточной мере финансировать университеты, их развивать, шел процесс переориентации экономики, менялась система управления в стране, выборность ректоров приветствовалась. Была позиция — делайте что хотите, только выживайте.

Скажу больше, в 2000 году только что избранным президентом Путиным была предпринята попытка приравнять профессорско-преподавательский состав российских вузов к госслужащим, что с точки зрения социальных гарантий выглядело очень привлекательно. К примеру, ректор вуза приравнивался к действительному государственному советнику РФ 1 класса, что было равносильно генерал-полковнику. Однако тогда же на съезде российского союза ректоров этот законопроект был отклонен по одной простой причине. Ректоры пришли к выводу, что это приведет к уходу от автономии вузов. Если ректоры будут назначаться, а с ними деканы, завкафедрами и далее по нисходящей, это приведет к снижению научно-интеллектуального потенциала вузов. Жесткое ранжирование приводит к несвободе, а несвободный человек по определению творить не может.

Сегодня мы наблюдаем движение по отказу от автономии. Скажу сразу, формально это не противоречит нашему основополагающему закону «Об образовании в Российской Федерации», где предусмотрен как вариант назначения, так и выборов ректоров. То есть в статье о ректоре пункт первый говорит, что ректор может избираться, пункт второй — что ректор может назначаться.

— Тем не менее, насколько можно понять, все ректоры российских вузов до сего дня избирались на альтернативной основе?

— Нет. В двух ведущих вузах страны — МГУ и Санкт-Петербургском государственном университете — ректоры в связи с особым статусом учебных заведений назначаются указом президента России. Ректоры федеральных университетов назначаются правительством Российской Федерации. По понятным причинам назначаются ректоры в профильных вузах, например, в ведомстве ми-нистерства обороны. Все остальные вузы до последнего времени проходили через выборы. Если посмотреть мировую практику, где много частных вузов, имеющих многовековую историю, там все по-разному, но в целом ректоры избираются.

— 20 лет назад демократия в нашем государстве зашкаливала через край, но не было достаточно средств на высшую школу. Сегодня картина иная. За эти 20 лет пединститут превратился в классический университет, с массой направлений и специальностей, увеличились учебные площади, количество студентов. Согласитесь, если за все это платит государство, вполне естественно, что оно же имеет полное право этим управлять, то есть назначать того ректора, которого посчитает нужным.

— В российской истории, в отличие от европейской, государство всегда финансировало вузы, и, казалось бы, давно должно было отказаться от автономии, но все равно к ней пришло, и это не было случайным решением. Потому что вуз — это не завод или госпредприятие, здесь люди не ходят на работу от звонка до звонка и работа их оценивается иными параметрами. Автономия вузов — это не просто выборы ректора, это возможность всего коллектива выбирать траекторию развития учебного заведения, ключевые моменты своей работы. Назначенный ректор не обладает такими возможностями по определению, не может отстаивать ни свою точку зрения, ни своего коллектива, и в этом две большие разницы, которые со стороны могут быть не всегда понятны.

— Тогда почему вузы лишают автономии? Если нет нарушения закона «Об образовании в РФ», тогда почему столько шума вокруг этого вопроса?

— По всей видимости, причина нововведений в том, что ми-нистерство образования сегодня плохо владеет информацией о реальном состоянии вузов, есть много вопросов, касаемых ЕГЭ, федеральных стандартов, заработной платы, стипендиального обеспечения, материальной базы. С другой стороны, возможно, ми-нистерство хочет упростить саму процедуру назначения, поскольку в ряде вузов страны назначенные и.о. ректоров, как и в БГУ, в силу ряда причин так и не смогли подготовить процесс выборов. К примеру, в Иркутском техническом университете два года назад был назначен и.о. ректора бывший проректор этого университета Афанасьев с тем, чтобы подготовить выборы ректора, однако вот уже два года ситуация неопределенности сохраняется, никаких выборов нет, и таких примеров по России несколько.

При всем этом даже на примере БГУ наблюдается процедура ускоренного движения в сторону назначения ректоров. Да, вносимые сегодня в устав изменения не противоречат закону. Насколько можно судить, сегодня из министерства в ряд вузов спущены новые проекты уставов о назначении ректора. Чтобы внести изменения, коллектив должен изучить эти поправки, согласиться с ними или нет, решить, по какой модели будет развиваться вуз. То есть в коллективе должно пройти широкое обсуждение этого вопроса. Устав в обязательном порядке должен быть рассмотрен на конференции сотрудников, на ученом совете. Насколько я владею информацией, ничего этого в БГУ не было. Новый устав БГУ читали всего несколько человек, остальных просто известили, что в устав внесены такие-то поправки.

— Если все так, как вы говорите, тогда новый устав БГУ легко оспорить в суде.

— Не исключаю, что при складывающихся обстоятельствах это будет сделано, однако учитывая, что ситуация в университете чрезвычайно напряженная, не хотелось бы обострять ее еще одним судебным процессом. Я сторонник диалога с людьми. Мало кто знает, что двух преподавателей БГУ Виталия Цинкера и председателя профкома БГУ Людмилу Халтуеву, подписавшихся под заявкой об организации митинга, вызвали по иску администрации города в суд. Состоялись два судебных процесса, где в иске заявителям было отказано. Однозначно, что сегодня в отношении преподавателей БГУ оказывается административное давление.

— Известно, что вы встречались с главой республики. О чем шла речь?

—У нас было две встречи. На первой, сразу после представления нового и.о. коллективу, я пытался высказать свое видение сложившейся ситуации, к чему все это может привести и как в этих условиях можно действовать. На второй встрече, перед вторым митингом, я говорил о том что, по моим представлениям, происходит сегодня в университете, мне кажется, разговор получился конструктивным, во всяком случае, я не увидел открытого неприятия ситуации. Все понимают, что многое сегодня зависит от главы республики. Коллектив БГУ показал себя единым организмом, способным не просто высказать свою точку зрения, но и отстоять демократические свободы, без которых высшая школа существовать не может.


Татьяна Никитина, МК в Бурятии


Поделиться